имеющее отношение к усопшему. Эта формулировка совершенно непонятна. На практике человек просто предъявляет паспорт, и ему выдают тело. Что с телом происходит дальше, никому неизвестно.
У нас был один уникальный случай. К моему главному информанту обратилась бабушка и говорит: «Вот моего деда должны были кремировать в Тульском крематории, его забрали, а прах что-то не везут». Тот ответил, что он к этому не имеет никакого отношения, но бабушка продолжала просить о помощи. Наш информант позвонил в Тульский крематорий и объяснил сотрудникам ситуацию, а ему сказали: «У нас такого нет, никто не записывался и мы ничего не знаем».
Государственный морг — это автономная единица, не привязанная к больнице. Там работают патологоанатомы, санитары и прочие сотрудники. В их задачу входит проведение вскрытия, подготовка и выдача тела для захоронения. Большинство моргов строились в советское время, их мало, и построены они плохо. Санитарные нормы постоянно менялись, и поэтому у каждого морга своя конфигурация.
В Калуге в одном морге траурный зал, где происходит выдача тела, так расположен, что в здание нельзя войти и выйти иначе как через него. Похоронный агент по фамилии Листопад в свое время притащил туда стул и уселся на него: мол, это общественное пространство, хочу и сижу. Все, кто приезжали узнавать о своих опочивших родственниках, натыкались на Листопада, который сразу говорил им: «Ребята, я вам сочувствую» — и предлагал свои услуги.
Он сидел там так долго, что стал санитаром в этом морге, а потом попытался через торги (надо сказать, небезуспешно) сдать в аренду траурный зал. Что это значит? Если какая-то похоронная фирма это делает, то говорит: «Ребята, теперь пронос тела стоит пятерку», ведь вход в зал есть, а выхода нет. Кто не платит, у того возникают проблемы.
У бригады морга есть формулировка «подготовить и выдать тело», но что в нее входит — загадка. Когда люди приезжают забирать усопшего, персонал смотрит на то, как они одеты, как выглядят, и называют сумму, например, «двадцаточка». Если «двадцаточка» не прокатила, что ж, тогда «десяточка». Потом клиентам выдают самописные бумажки с перечнем оказанных услуг, оформленные в разных случаях совершенно по-разному. Однажды люди забирали бабушку, а в бумажке значилось бритье усопшего — 2000 рублей.
Если человек отказывается платить, то тело ему не выдают — просто говорят, что оно не готово. И так полдня или более. Это шантаж, потому что у вас уже есть договоренность с бригадой, которая должна закапывать гроб, с батюшкой об отпевании, с катафальной бригадой… И в результате люди вынуждены платить.
Где-то ритуальные агентства располагаются прямо на территории морга (это не запрещено законом), где-то их организовывают сами врачи и санитары. Например, часть зала морга в городе Малоярославец отдана под гробы, венки и прочие похоронные аксессуары — это у них бизнес такой. В одном из моргов, где я провожу полевое исследование, есть санитарка Наташа, работающая там уже 25 лет. У нее три квартиры, и когда мы отказывались платить, она жаловалась, что ей нужно заканчивать ремонт в третьей, и не по-человечески так поступать. Но самый главный ее аргумент состоял в том, что нельзя подавать плохой пример другим: мы-то, мол, и можем не брать денег, но тем самым создадим опасный прецедент.
Здесь мы тоже видим, что инфраструктура находится в сломанном состоянии. Ритуальщики ее «чинят», не доводя до рабочего функционала, но подпирая палочкой специально для конкретного клиента. Ситуация устраивает всех. Санитары получают свои деньги, агенты получают свои.
