October 9th, 2015

Патологоанатомы

Про наших уважаемых сотрудников, помощников врачей патологоанатомов - о лаборантах-гистологах.

Младшая дочка патанатомии

В Петербурге создается Российская ассоциация лаборантов-гистологов

Младшая дочка патанатомии | Порой современные лаборатории простаивают в ожидании «современных» лаборантов.<br>ФОТО предоставлено компанией «Биовитрум»

Порой современные лаборатории простаивают в ожидании «современных» лаборантов.
ФОТО предоставлено компанией «Биовитрум»

Вроде бы – ну и с богом, нам-то что? Однако лаборант-гистолог – специалист, который готовит взятые при биопсии образцы «подозрительной» ткани, и от того, как он это сделает, во многом зависит, правильный ли диагноз поставит патологоанатом. Пожалуй, надо уточнить: вопреки общему представлению 90% исследований, которые выполняет патологоанатом, – прижизненные. И предельно важные.

Интересно, что инициатором создания ассоциации стали вовсе не службы системы здравоохранения и даже не сами лаборанты. А бизнес, состоящий, впрочем, и из врачей. Причем проект мыслится как просветительский, и под него даже организовали учебно-методический отдел. Начальник отдела компании «Биовитрум» Андрей ТИМОФЕЕВ (по специальности патологоанатом) объяснил, зачем им эти хлопоты.

– Почему вообще бизнес решил заняться просветительством? Вряд ли из благотворительности...

– Если человек привык к телеге и к лошади, ему автомобиль не продашь. Когда мы только начинали поставлять в медицинские учреждения современное оборудование, мы поняли, что многие люди вообще не понимают, о чем мы говорим. Для них «контроль качества» и «конвейерные методы» – просто набор слов.

Возьмем районную больницу небольшого города. Туда поступает пациент с неизвестным заболеванием. Врач делает биопсию, лаборант-гистолог из кусочка взятой ткани готовит препарат, а патологоанатом изучает его под микроскопом.

С распространенными заболеваниями проблем в диагностике нет. Но предположим (и это нередкий случай), что патанатом видит сложное онкологическое заболевание. Для маленькой больницы это заключение – «потолок». Чтобы определить конкретное заболевание, препарат нужно отправить в более современный центр – как минимум областной. И вот в этом современном медицинском центре обнаруживается: ткань приготовлена так, что ее невозможно исследовать современными методами.

Приходится транспортировать в центр самого пациента, снова делать исследование, а это зачастую большие деньги, а главное – время, которое для онкологических больных крайне важно. Другой вариант – исследовать «как есть» и закрывать глаза на то, что результат может быть недостоверным.

– Техника ушла настолько вперед, что лаборанты за ней не поспевают?

– Во многих средних медицинских учебных заведениях, где готовят лаборантов, преподают по учебнику 1969 года.

– Вы преувеличиваете!

– В стране практически нет других учебников. Последние лет восемь врачи забили в набат: не хватает подготовки в области гистологии. Начали выходить какие-то учебники, но они тоже были кальками с уже устаревших методик.

Недавно вышел новый объемный серьезный учебник, причем среди авторов – Георгий Авраамович Франк, главный патологоанатом РФ. Но, как только его издали, произошла перемена в системе образования: за повышение квалификации медицинского персонала отвечает теперь не Минобрнауки, а Минздрав. Это правильно: для узких специальностей стандарты обучения должны писать такие же специалисты. Но сейчас колледжи разводят руками: как учить? Новых стандартов обучения по многим специальностям, в том числе по гистологии, нет, списка одобренных учебников нет...

Тогда мы создали пособие «Конспект лаборанта-гистолога». Маленькую книжечку. Дело довольно затратное, к тому же мы не знали, какой будет реакция профессионального сообщества. Оно очень маленькое, лаборантов-гистологов в стране не более 5 тысяч, но реакция оказалась бурной. Приходили отзывы и от читателей, и из учебных заведений – в Хабаровске закупили, в Ставрополе, в Поволжье, наша книжка уже продается на Украине и в Казахстане.

Увидев, что дело пошло, мы создали учебно-методический отдел, собираемся приглашать к себе лаборантов со всей страны и преподавать современные методики работы с тканями.

– Если сравнить нашего лаборанта-гистолога с его западным коллегой...

– Во-первых, интересный нюанс. На Западе есть отдельная специальность – «гистотехник». То есть технолог, который умеет подготовить ткань для исследования на современном оборудовании. Гистотехника – прикладная специальность для множества наук: биологии, гистологии как сектора биологии, судмедэкспертизы, патанатомии... В России нет отдельной специальности «гистотехник». Это всего лишь младшая дочка патанатомии. Причем патологоанатому изучать гистотехнику некогда: он узкий специалист, и чем более классный он специалист, тем он «уже» и тем более ему «некогда».

Во-вторых, на Западе гистотехник – специалист с высшим образованием. Он способен выполнять часть функций патолога, разгружая его для более специальной работы. Я уже не говорю о том, что на Западе эта профессия считается престижной и высоко оплачивается.

– Вы снабжаете больницы аппаратурой – какова, на ваш взгляд, оснащенность российских лабораторий? Обязательно ли ехать в столичные центры для качественного обследования?

– Областные центры снабжены. Но вообще уровень разный. В Москве, Ростове, Петербурге и некоторых городах просто космические технологии, а, к примеру, в Якутске – заметно скромнее.

Субъекты РФ получали разные объемы финансирования, и по-разному оно распределялось, даже в онкологии. Как ни странно, самыми навороченными центрами, на мой взгляд, оказались Самара и Ростов. Ну в Москве, конечно, все есть – а у нас, кстати, не все. Петербург раньше имел очень консервативное профессиональное сообщество, да и уровень финансирования с Москвой несопоставим. В результате оборудование все равно появлялось, но лет через пять «после Москвы».

Что касается районных центров – там плохо. Нет нормального взаимодействия: как, знаете, я вам карандашик передаю, вы руку за ним протянули, а карандашик все равно на полу оказался. Иногда препарат из одного кабинета в другой может идти сутки и даже подпортиться. Аппаратуры обычно нет, все делается вручную... Это не страшно, можно и вручную. Но вместо одного дня уйдет две недели. А это, повторю, потеря драгоценного времени.

У этих проблем много причин. Казалось бы, в сложной диагностике ключевая фигура – патологоанатом. И исследования в 90% случаев он проводит прижизненные. Но на его просьбу купить аппаратуру для лаборатории главврач может заявить: нету денег на твои трупы.

Ну и, скажем мягко, невысокий энтузиазм многих лаборантов-гистологов. Расскажу показательную историю. Это было в 2012 году в Сургуте, мы поехали туда устанавливать суперновую аппаратуру, позволяющую делать экспресс-анализ, который требует не дней, не часов, а минут. Я настроил аппарат, приглашаю лаборантов: давайте покажу, как это работает. Подходит бабушка-лаборант, лет под восемьдесят: ты, сопляк, учить меня будешь?

– И тем не менее вы создаете Ассоциацию лаборантов-гистологов.

– Этому узкому профессиональному сообществу трудно коммуницировать: один лаборант где-нибудь в Якутске, другой в Петербурге, они друг друга не знают – а им нужно общаться, обучаться, и ассоциация даст такую возможность. Причем ассоциация – не только для лаборантов, но и для патологоанатомов, биологов, зоологов, ботаников и т. п. – всех, кто соприкасается с гистологией. У нас уже есть сайт «Гистоклаб» для этих специалистов, который работает с 2013 года. Но если сначала мы думали, что это будет кружок из нескольких десятков энтузиастов, то после того как количество участников перевалило за тысячу, стало понятно – это уже ассоциация.

— Чтобы определить конкретное заболевание, взятый образец ткани отправляют в современный медицинский центр. Но там обнаруживается, что ткань приготовлена так, что ее невозможно исследовать современными методами.

Приходится транспортировать в центр самого пациента.

ИСТОЧНИК: http://spbvedomosti.ru/news/obshchestvo/mladshaya_dochka_patanatomii/
promo padolski july 27, 2013 21:05 9
Buy for 10 tokens
Рассмотрю предложения по написанию материала по организованному вами блог-туру и другие разумные формы взаимовыгодного сотрудничества с одновременной подачей на страницах ЖЖ и официальной открытой группы Padolski в "Одноклассниках" https://www.ok.ru/padolski и других моих площадках. На этот…
Патологоанатомы

Наши коллеги - врачи-патологоанатомы.



  •  

  •  

  •  

  •  

  •  

Некоторые белорусы, получив образование, думают, как бы побыстрее «свалить» за рубеж. А некоторые иностранные студенты оканчивают белорусские вузы — и остаются. Чем привлекает их наша страна — в материале TUT.BY.

«В Иране я мог бы зарабатывать больше. Но деньги — не главное»

С Мохаммади Мохаммадом Тахером мы встречаемся в его кабинете РНПЦ травматологии и ортопедии. Он — ведущий научный сотрудник центра. А еще — доцент медуниверситета и врач-патологоанатом. Иранец очень доброжелателен. Здоровается, спрашивает, как дела, просит рассказать о себе. И только потом делится своей историей. Признается, что раньше не мог найти Беларусь на карте. А теперь не представляет свою жизнь без этой страны.

Я всегда мечтал стать врачом. На семейном совете решили, что буду поступать в Беларуси. Мы с однокурсниками были вторым потоком студентов из Ирана, которые учились здесь. Приехал сюда в 1994 году. Минск мне очень понравился. Просторные улицы, приятная атмосфера. Он отличался от всех городов, которые я видел ранее.

Во время учебы в университете он познакомился со своей женой. Мохаммади окончил в Беларуси аспирантуру и решил переехать с семьей в Иран. Но на родине врач прожил три года. Супруга Мохаммади не смогла найти работу по специальности: она бизнес-тренер. Поэтому семья снова вернулась в Минск.

Работу здесь я нашел достаточно быстро. Конечно, в Беларуси специалист моего уровня зарабатывает меньше, чем в Иране. Звучит неправдоподобно, но для меня деньги не главное. На первом месте − спокойствие и возможность заниматься любимым делом.

В Беларуси он совмещает сразу три направления: работу врачом, исследовательскую деятельность и преподавание. В Иране такой возможности у него не было бы. Говорим о медицине в Иране и Беларуси. Мохаммади уверен, что исследовательское направление в нашей стране развито больше.

То есть студентам я рассказываю не тот материал, который почерпнул из книг, а то, что сам узнал во время исследований. Беларусь не очень богатая страна. Но меня приятно удивляет, что, несмотря на это, здесь достаточно внимания уделяют науке. Также положительный момент: в руководстве белорусскими больницами есть порядок, своя иерархия. Врачи подчиняются главному врачу и т. д.Значит, в случае чего легко выяснить, в чем ошибка. В Иране больше своевольства в этом плане.

А в менталитете между иранцами и белорусами иранец отмечает больше сходства. Белорусы такие же добрые и отзывчивые. Тех, кто считает, что люди на улицах Минска не улыбаются, доктор не понимает.

Я не согласен. Мне кажется, такого мнения придерживаются те, кто не знаком с этим городом, или те, кто не знает языка. А еще белорусы всегда придут на выручку. Спроси дорогу − и через пять минут около тебя соберется толпа. Каждый постарается помочь.

По родине доктор не скучает. С родными связывается по интернету. Раз в год прилетает в Иран. А иногда близкие сами наведываются в гости.

Зимой родители были у меня. Им понравилось, что здесь просторно, красиво, чисто, есть достопримечательности. Хотя в Беларусь, безусловно, немного дороже летать, чем в другие страны Европы.

Тахер вместе с супругой воспитывает двенадцатилетнюю дочь Ариану. Дома разговаривают по-русски. Но персидский его семья тоже немного знает. Он счастлив, что жене и дочке комфортно как в Беларуси, так и в Иране. А ему?

Здесь я не чувствую себя иностранцем. Смысла уезжать отсюда не вижу. Хочу остаться навсегда. Не понимаю тех белорусов, которые жалуются, что здесь все плохо, − и уезжают. Если считаешь, что все плохо, значит, ты сам плохой.

ИСТОЧНИК: http://news.tut.by/society/467091.html
Читать полностью: http://news.tut.by/society/467091.html