October 7th, 2013

Креветки

Медицинские новости о сидячем образе жизни от скучающего патологоанатома.

Сидячий образ жизни – верная дорога к раку, уверены эксперты
сидячийц
Такой вывод озвучен в исследовании, представленном на ежегодной конференции Американского института исследования рака. Авторы изыскания утверждают: 92000 случаев рака груди и кишечника в год связаны именно с нехваткой физической нагрузки. По их подсчетам, каждый час, проведенный на стуле или диване, должен компенсироваться двумя минутами физической активности, пишет The Daily Mail.

Комментирует руководитель изыскания Кристин Фриденрейх из канадской организации Alberta Health Services Cancer Care: "Анализ состояния женщин, переживших менопаузу, подтвердил тот факт, что даже короткие прогулки, совершаемые каждый день, помогают снизить уровень некоторых показателей, сопряженных с риском рака, включая гормоны, невосприимчивость инсулина, воспаление и ожирение".

Если же говорить о раке груди и кишечника, то высокий уровень физической активности сокращает риск болезни на 25-30%. Однако другое исследование австралийского Института сердца и диабета показало, что даже тренировки не спасут людей, ведущих сидячий образ жизни. Поэтому эксперты рекомендуют делать небольшие перерывы - вставать, ходить (спасет даже перерыв в одну минуту).

Но, как показывает статистика, современный человек неохотно отрывается от стула. В день он сидит около 9 часов, обедая, работая, смотря телевизор. Так, офисные работники могут просидеть 75% своего рабочего времени, тратя на физическую же активность не более 30 минут.

http://www.meddaily.ru/article/04Nov2011/cdr
promo padolski july 27, 2013 21:05 9
Buy for 10 tokens
Рассмотрю предложения по написанию материала по организованному вами блог-туру и другие разумные формы взаимовыгодного сотрудничества с одновременной подачей на страницах ЖЖ и официальной открытой группы Padolski в "Одноклассниках" https://www.ok.ru/padolski и других моих площадках. На этот…
Креветки

Скучающий патологоанатом о запахе моря, горных тоннелях и виноградниках. 1 сентября 2013 года, 2.

Скучающий патологоанатом о запахе моря, горных тоннелях и виноградниках. Заключительная часть отчёта за 1 сентября 2013 г.

Продолжение, начало смотрите тут в последовательности:

http://padolski.livejournal.com/2013/08/29/
http://padolski.livejournal.com/2013/08/31/
http://padolski.livejournal.com/2013/09/06/
http://padolski.livejournal.com/2013/09/09/
http://padolski.livejournal.com/16420.html
http://padolski.livejournal.com/16761.html
http://padolski.livejournal.com/18996.html
http://padolski.livejournal.com/26135.html
http://padolski.livejournal.com/27450.html

Лёгкая холмистость окружающего пейзажа незаметно сменилась горами и первый горный тоннель стал для нас сюрпризом, сигнализирующем о том, что до Севастополя осталось всего ничего. Вот и тот самый мост без перил, перенесший нас через автомобильную дорогу на высоте четырнадцати этажного дома. Второй тоннель. Через открытые окна тёплым воздухом стал заноситься и запах моря. После первой поездки в Севастополь - кадры фильма "Адмирал", когда Колчак прибывает в этот же город на поезде, стали для нас знаковыми и мы с нетерпением ждали момента появления водной бирюзы на наших экранах - несколько пыльных окнах украинского фирменного поезда. Однако, появление в окнах вида горного мужского монастыря (см. фото за постом от 22  сентября) - тоже стало подарком. Я вспомнил, как мы его посетили лет 7-8 назад. И незаметно, в окнах другой стороны вагона - появились первые солнечные отблески от долгожданного моря. Севастополь нас встречал тёплой солнечной летней погодой. Брюки сменились лёгкими шортами и на перрон вокзала мы вышли с видом заправских отдыхающих. Запах моря пьянил, однако не настолько, что бы мы не задумались о том, как нам добраться при следовании назад до Симферополя. Мысль, которая ввиду усталости не посетила нас вечером в Киеве, пришла на ум только тогда, когда мы прибыли в конечный пункт. Мы решили "добить" билет, купленный нами на поезд Севастополь-Киев из Симферополя, купив билеты на те же места из Севастополя до Симферополя. С пустых залов железнодорожного вокзала,   нас направили в предварительные кассы, благо, расположенные рядом, напротив автовокзала - метров 300-400 от нас. Очередь за билетами была человек 4-5, но и этого нам хватило, что бы узнать, что на ближайшую неделю-две билетов до Москвы и Киева уже нет. Доплатив около 40 гривен и оставив заботы о возвращении домой где-то позади, выйдя под горячие лучи солнца наружу, мы наконец-то прочувствовали отпуск.

На часах было 16-30 и стоило уже подумать о ночлеге. Однако это не помешало нам обследовать близлежащие от автовокзала магазины на предмет стоимости горячительных напитков, переплата за которые, в отличии от прохладительных напитков не слишком и зашкаливала, о чем мы на личном опыте тут же убедились. Отдых начинал налаживаться и радовать. Можно было конечно тут же у посредников, снять квартиру в центре города, однако, наша задача была - лёгкий отдых за демократические цены. И мы решили ехать на северную сторону Севастопольской бухты, в сторону Учкуевки (для не бывших ранее в этих местах - это ориентир для поиска жилья в интернете). Уточнив о транспорте, двигающемся в сторону площади Нахимова, мы сели на троллейбус и за одну гривну и семьдесят пять копеек с каждого, добрались до неё.

Графская пристань, с которой отправлялись в эмиграцию российские офицеры, памятник погибшему в этом городе Нахимову, Дом Москвы - всё такое знакомое, как будто и не было этих лет, как будто мы и не уезжали…

От пристани, расположенной рядом с Домом Москвы - за 2,5 гривны с человека на городском катере мы перебрались на Северную сторону Севастопольской бухты и очутились на площади Захарова. Пешком, поднимаясь по ходу движения транспорта вверх, мы пошли по нисколько не изменившимся улицам по направлению к Учкуевскому пляжу. Минуя слева кинотеатр (ещё один ориентир для Вас), увидев начинающуюся с этой же стороны Российскую военную базу, мы перешли на правую сторону, к частному сектору и начали обходить дома, с имеющимися на заборе надписями "Сдам жильё".

В первых домах с краю, как это ожидалось, цены были несколько выше, чем мы ожидали - 80-90 гривен с человека за ночь. Прежде всего, при поиске жилья, наши требования ограничивались только тем, что бы жить независимо от хозяев, а в остальном мы были неприхотливы. На четвёртом-пятом дворе - мы нашли, что требовалось: жильё "эконом-класса" за 60 гривен с человека (фотографии в следующих постах). Комната с отдельным выходом, две кровать "полтарушки", составленные вместе, общая "гостевая" кухня, где мы столовались одни (было ещё две гостевые кухни, в которых готовили себе еду по одной-две семьи), душ с горячей водой круглосуточно на улице, отдельно мужской и женский туалет на улице с цивилизованным смывным бачком, мужской писсуар, и биде - всё это было в нашем распоряжении за означенную выше сумму. Ну и приятной неожиданностью к этому - бесплатный Wi-Fi, в свободном доступе. День клонился к закату и мы немного поспешили, что бы успеть окунуться в море. В 18-40 мы пришли на пляж - и тени от отдыхающих были уже длинны (третья с конца фотография в посте   ). Теплота моря и лёгкое волнение - стали последней составляющей элемента мозаики-пазла под названием "полный кайф на заслуженном отдыхе". А в 19-20 - солнце уже решительно нырнуло за горизонт, оставив нас в сумерках на берегу.

DSC02276Начинающие "разогреваться" ночные дискотеки по случаю Дня знаний, нарастая заглушили шум моря и мы, окунувшись в ночное тёплое море ещё раз, пошли домой. Пройдя немного далее, мы вернулись к описанному ранее кинотеатру, где находились два-три круглосуточных гастронома и "Винная лавка". Купили пельмени (от 15 до 21 гривны за половину килограмма упаковка), хлеб, минеральную и питьевую воду, майонез.   "Винная лавка" ожидаемо удивила нас доступностью цен. Тут, конечно же можно было бы дать волю эстетству и рассказать о том что мы запросили "что-нибудь терпкое и неожиданное урожая 1946 года с южного края какого-нибудь крымского виноградника" (и кто бы нас проверил?), однако мы ограничились урожаем прошлого года красного портвейна неизвестного виноградника ценой 18 гривен за 1 литр. Ужин на открытом воздухе после горячего душа - стал приятным завершением первого дня сентября 2013 года и через 20-30 минут мы уже как набегавшиеся за день дети "без задних ног" спали в тёплой постели, ожидая новых подарков от жизни от следующего дня….

Конец отчёта за 1 сентября 2013г. Продолжение следует.

Лёгкая ўзгоркаватасць атачальнага пейзажу неўзаметку змянілася горамі і першы горны тунэль стаў для нас неспадзеўкай, якая сігналізуе пра тое, што да Севастопаля засталося ўсяго нічога. Вось і той самы мост без парэнчаў, які перанёс нас праз аўтамабільную дарогу на вышыні чатырнаццаціпавярховага дома. Другі тунэль. Праз адкрытыя вокны цёплым паветрам стаў заносіцца і пах мора. Пасля першай паездкі ў Севастопаль - кадры фільма "Адмірал", калі Калчак прыбывае ў гэты ж горад на цягніку, сталі для нас знакавымі і мы з нецярпеннем чакалі моманту з'яўлення воднай бірузы на нашых экранах - некалькі пыльных вокнах украінскага фірмовага цягніка. Аднак, з'яўленне ў вокнах выгляду горнага мужчынскага манастыра (гл. фота за постам ад   22   верасня) - таксама стала падарункам. Я ўспомніў, як мы яго наведалі лёт 7-8 назад. І неўзаметку, у вокнах іншага боку вагона - з'явіліся першыя сонечныя водбліскі ад доўгачаканага мора. Севастопаль нас сустракаў цёплым сонечным летнім надвор'ем. Штаны змяніліся лёгкімі шортамі і на перон вакзала мы выйшлі з выглядам запраўскіх адпачывальнікаў. Пах мора п'яніў, аднак не настолькі, што б мы не задумаліся пра тое, як нам дабрацца пры руху назад да Сімферопаля. Думка, якая з прычыны стомленасці не наведала нас увечар у Кіеве, прыйшла на розум толькі тады, калі мы прыбылі ў канчатковы пункт. Мы вырашылі "дабіць" квіток, набыты намі на цягнік Севастопаль-Кіеў з Сімферопаля, купіўшы квіткі на тыя ж месцы з Севастопаля да Сімферопаля. З пустых зал чыгуначнага вакзала,   нас накіравалі ў папярэднія касы, балазе, размешчаныя побач, насупраць аўтавакзала - метраў 300-400 ад нас. Чарга за квіткамі была чалавек 4-5, але і гэтага нам хапіла, што б пазнаць, што на найблізкі тыдзень-дзва квіткоў да Масквы і Кіева ўжо няма. Даплаціўшы каля 40 грыўняў і пакінуўшы клопаты пра вяртанне дахаты дзесьці ззаду, выйдучы пад гарачыя прамяні сонца вонкі, мы нарэшце вось прачулі адпачынак.

На гадзінах было 16-30 і каштавала ўжо падумаць пра начлег. Аднак гэта не перашкодзіла нам абследаваць найблізкія ад аўтавакзала крамы на прадмет кошту гарачыльных напояў, пераплата за якія, у адрозненні ад ахаладжальных напояў не занадта і зашкальвала, пра што мы на асабістым досведзе тут жа пераканаліся. Адпачынак пачынаў наладжвацца і цешыць. Можна было вядома тут жа ў пасроднікаў, зняць кватэру ў цэнтры горада, аднак, наша задача была - лёгкі адпачынак за дэмакратычныя кошты. І мы вырашылі ехаць на паўночны бок Севастопальскай бухты, у бок Учкуеўкі (для не былых раней у гэтых месцах - гэта арыенцір для пошуку жылля ў інтэрнэце). Удакладніўшы пра транспарт, які рухаецца ў бок пляца Нахімава, мы селі на тралейбус і за адну грыўню і семдзесят пяць капеек з кожнага, дабраліся да яго.

Графская прыстань, з якой адпраўляліся ў эміграцыю расійскія афіцэры, помнік загінуламу ў гэтым горадзе Нахімаву, Дом Масквы - усё такое знаёмае, як быццам і не было гэтых гадоў, як быццам мы і не з'яжджалі…

Ад прыстані, размешчанай побач з Домам Масквы - за 2,5 грыўні з чалавека на гарадскім катэры мы перабраліся на Паўночны бок Севастопальскай бухты і апынуліся на пляцы Захарава. Пешшу, паднімаючыся па ходзе руху транспарта ўгару, мы пайшлі па ніколькі не змяніўшыхся вуліцах у кірунку да Учкуеўскага пляжу. Абыходзячы злева кінатэатр (яшчэ адзін арыенцір для Вас), убачыўшы пачынаючуюся з гэтага ж бока і Расійскую ваенную базу, мы перайшлі на правы бок, да прыватнага сектара і пачалі абыходзіць хаты, з наяўнымі на плоце надпісамі "Здам жыллё".

У першых хатах з краю, як гэта чакалася, кошты былі некалькі вышэй, чым мы чакалі - 80-90 грыўняў з чалавека за ноч. Першым чынам, пры пошуку жылля, нашы патрабаванні абмяжоўваліся толькі тым, што б жыць незалежна ад гаспадароў, а ў астатнім мы былі непераборлівыя. На чацвёртым-пятым двары - мы знайшлі, што патрабавалася: жыллё "эканом-класа" за 60 грыўняў з чалавека (фатаграфіі ў наступных постах). Пакой з асобным выйсцем, дзва ложкі "паўтарушкі", складзеныя разам, агульная "госцевая" кухня, дзе мы харчаваліся адны (было яшчэ дзве госцевыя кухні, у якіх рыхтавалі сабе ежу па адной-дзве сем'і), душ з гарачай вадой кругласутачна на вуліцы, асобна мужчынскі і жаночы туалет на вуліцы з цывілізаваным змыўным бачком, мужчынскі пісуар, і бідэ - усё гэта было ў нашым распараджэнні за азначаную вышэй суму. Ну і прыемнай нечаканасцю да гэтага - бясплатны Wi-Fi, у вольным доступе. Дзень хіліўся да заходу і мы трохі паспяшаліся, што б паспець акунуцца ў мора. У 18-40 мы прыйшлі на пляж - і цені ад адпачывальнікаў былі ўжо доўгія (трэцяя з канца фатаграфія ў пасце   ). Цеплыня мора і лёгкае хваляванне - сталі апошнім складнікам элемента мазаікі-пазла пад назвай "поўны кайф на заслужаным адпачынку". А ў 19-20 - сонца ўжо рашуча нырнула за гарызонт, пакінуўшы нас у змярканні на беразе. Пачынаучыя "разагравацца" начныя дыскатэкі па выпадку Дня ведаў, нарастаючы заглушылі шум мора і мы, акунуўшыся ў начное цёплае мора яшчэ раз, пайшлі дахаты. Пройдучы трохі далей, мы вярнуліся да апісанага раней кінатэатру, дзе знаходзіліся два-тры кругласутачных гастранома і "Вінная крама". Купілі пяльмені (ад 15 да 21 грыўні за палову кілаграма пакаванне), хлеб, мінеральную і пітную ваду, маянэз.   "Вінная крама" чакана здзівіла нас даступнасцю коштаў. Тут, вядома ж можна было б даць волю эстэцтву і распавесці пра тое што мы запыталі "што-небудзь даўкае і нечаканае ўраджая 1946 года з паўднёвага краю якога-небудзь крымскага вінаградніка" (і хто б нас праверыў?), аднак мы абмежаваліся ўраджаем мінулага года чырвонага парцвейну невядомага вінаградніка коштам 18 грыўняў за 1 літр. Вячэра на адкрытым паветры пасля гарачага душа - стала прыемным завяршэннем першага дня верасня 2013 года і праз 20-30 хвілін мы ўжо як набегаўшыяся за дзень дзеці "як пшаніцу прадаўшы" спалі ў цёплай пасцелі, чакаючы новых падарункаў ад жыцця ад наступнага дня….

Канец справаздачы за 1 верасня 2013г. Працяг будзе.

Патологоанатомы

Скучающий патологоанатом памяти коллеги по работе.

Таких балагуров и весельчаков как Вовка Зеньков на скорой помощи надо было ещё поискать. Сочетание коллективизма и профессионализма – делало его незаменимым напарником при работе с ним и врачом по реанимационной бригаде. Первое моё знакомство с ним меня впечатлило. Он тогда работал на Новобелицкой подстанции нашего города. Я тогда фельдшерил на центральной подстанции в составе «спецов» - то реанимации то кардиологической бригады под начальством доктора. Заурядный повод к очередному вызову – помощь фельдшерской бригаде, которая выехала раньше на вызов. Школьник-старшеклассник, придя со школы, поднялся на чердак своего дома и повесился. Приехав на вызов (где-то в конце Белицы), мы с доктором увидели, что мужчина-фельдшер, приехавший пораньше, не только «запустил» самостоятельное дыхание и сердцебиение пацана, но и организовал спуск его на раскладушке на верёвке с крыши. Фактически сделал всё и нам оставалось только по вене дополнительно ввести натрия оксибутират для обеспечения сохранности деятельности головного мозга хотя бы на том уровне, который остался на это время. Шея уже была фиксирована. Только с помощью «Амбу» во время движения необходимо было поддерживать дыхание до госпитализации по жизненным показателям в ближайшее реанимационное отделение. Парня мы сдали живым. Однако, через день он всё равно умер… Тогда я впервые познакомился с Володькой, а когда он перешёл на центральную подстанцию – мы уже были не скажу, что друзьями (ибо это к многому обязывает), но довольно хорошо друг к другу относящимися коллегами по работе. Вовка умел найти общий разговор со всеми, при этом оставаясь ненавязчивым. Вовке могли поплакаться   в «твёрдое мужское плечо» женский состав нашей подстанции различного возраста и он мог успокоить и поднять настроение. Сам он никогда никому не говорил о своих проблемах. Все думали, что у его их нет. А потому страшная весть о том, что Володька повесился у себя на даче –«всколыхнула» всех. Просто закончил суточное дежурство, сказал всем «до свиданья» и уехал на дачу. Оттуда уже живым не вернулся. По обстановке похорон – стало ясно, что причины были в семье. Вовку «хоронили» от его матери – ночь он побыл в родном доме. По пути на кладбище, траурный кортеж повернул к дому, где он жил с женой и дочкой. Домой не заносили. Двадцать минут у подъезда и печальная процессия продолжила путь дальше. Хоронили друзья, коллеги по работе от водителей до врачебного состава. Приехали с деревни, в которой он фельдшерил до перехода на скорую помощь. Там помнили и любили его. Родни Вовки, практически не было на похоронах. Остывающая от летнего зноя, осенняя земля кладбища приняла тело в свои объятия….   Крайняя могила у дороги – хороший ориентир при посещении. Однако, года через два, когда, по печальным причинам, я был на этом кладбище, я с трудом нашёл его могилу по безымянному железному кресту. Ещё через несколько лет от могилы остался только безымянный холмик. В этом году я не нашёл и этот холмик. Вернее запутался и не мог точно сказать, под каким из безымянным холмов лежит Володька.

Прах праху. Остается только память. Память по делам нашим. И то не надолго…. Пока живы те, кто помнит нас... И, наверное, это хорошо… Тихое безвестие и покой….

До встречи…    

Такіх балакаў і веселуноў як Воўчык Зянькоў на хуткай дапамозе трэба было яшчэ пашукаць. Спалучэнне калектывізму і прафесіяналізму - рабіла яго незаменным напарнікам пры працы з ім і лекарам па рэанімацыйнай брыгадзе. Першае маё знаёмства з ім мяне ўразіла. Ён тады працаваў на Навабеліцкай падстанцыі нашага горада. Я тады фельдшарыў на цэнтральнай падстанцыі ў складзе "спяцоў" - то рэанімацыі то кардыялагічнай брыгады пад начальствам доктара. Пасрэдная нагода да чарговага выкліку - дапамога фельчарскай брыгадзе, якая выехала раней на выклік. Школьнік-старшакласнік, прыйдучы са школы, падняўся на гарышча сваёй хаты і павесіўся. Прыехаўшы на выклік (дзесьці ў канцы Беліцы), мы з доктарам убачылі, што мужчына-фельчар, які прыехаў крыху раней, не толькі "запусціў" самастойнае дыханне і сэрцабіцце мальца, але і арганізаваў спуск яго на раскладанцы на вяроўцы з даху. Фактычна зрабіў усё і нам заставалася толькі па вене дадаткова ўвесці натрыю аксібуцірат для забеспячэння захаванасці дзейнасці галаўнога мозгу хоць бы на тым узроўні, які застаўся на гэты час. Шыя ўжо была фіксавана. Толькі з дапамогай "Амбу" падчас руху неабходна было падтрымліваць дыханне да шпіталізацыі па жыццёвых паказчыках у найблізкае рэанімацыйнае аддзяленне. Хлопца мы здалі жывым. Аднак, праз дзень ён усё адно памёр… Тады я ўпершыню пазнаёміўся з Валодзькам, а калі ён перайшоў на цэнтральную падстанцыю - мы ўжо былі не скажу, што сябрамі (бо гэта да шматлікага абавязвае), але даволі добра адзін да аднаго адносяшчыміся калегамі па працы. Воўчык мог знайсці агульную гутарку з усімі, пры гэтым застаючыся ненадакучлівым. Воўчыку маглі паплакацца   ў "цвёрдае мужчынскае плячо" жаночы склад нашай падстанцыі рознага ўзросту і ён мог супакоіць і падняць настрой. Сам ён ніколі нікому не казаў пра свае праблемы. Усё думалі, што ў яго іх няма. А таму страшная вестка пра тое, што Валодзька павесіўся ў сябе на лецішчы -"ускалыхнула" ўсіх. Проста скончыў сутачнае дзяжурства, сказаў усім "да спаткання" і з'ехаў на дачу. Адтуль ужо жывым не вярнуўся. Па абставінам пахавання - стала ясна, што чыннікі былі ў сям'і. Воўчыка "хавалі" ад яго маці - ноч ён пабыў у роднай хаце. Па шляху на могілкі, жалобны картэж павярнуў да хаты, дзе ён жыў з жонкай і дачкой. Дахаты не заносілі. Дваццаць хвілін у пад'езда і сумная працэсія працягнула шлях далей. Хавалі сябры, калегі па працы ад кіроўцаў да медычнага складу. Прыехалі з вёскі, у якой ён фельдшарыў да пераходу на хуткую дапамогу. Там памяталі і любілі яго. Радні Воўчыка, практычна не было. Астываючая ад летняй спёкі, восеньская зямля могілак прыняла цела ў свае абдымкі….   Крайняя магіла ў дарогі - добры арыенцір пры наведванні. Аднак, гады праз два, калі, па сумных чынніках, я быў на гэтых могілках, я насілу знайшоў яго магілу па безназоўным жалезным крыжы. Яшчэ праз некалькі гадоў ад магілы застаўся толькі безназоўны ўзгорачак. Сёлета я не знайшоў і гэты ўзгорачак. Дакладней заблытаўся і не мог сапраўды сказаць, пад якім з безназоўным узгоркаў ляжыць Валодзька.

Прах праху. Застаецца толькі памяць. Памяць па справах нашым. І то не надоўга…. Пакуль жывыя тыя, хто памятае нас... І, напэўна, гэта добра… Ціхае бязвесце і супакой….

Сустрэнемся.   


О
Креветки

Скучающий патологоанатом о "синдроме беспокойных ног".

Давно искал литературу по этой проблематике. Нашёл и хочу поделиться с вами.
Диагностика и лечение синдрома беспокойных ног.
О. С. Левин

Сндром беспокойных ног (СБН) — сенсомоторное расстройство, характеризующееся неприятными ощущениями в нижних конечностях, которые появляются в покое (чаще в вечернее и ночное время), вынуждают больного совершать облегчающие их движения и часто приводят к нарушению сна [1, 4, 8]. СБН был впервые описан Thomas Willis в 1672 г., однако систематическое исследование синдрома началось лишь с 40-х годов XX века работами шведского невролога K. A. Ekbom, в честь которого СБН назвали синдромом Экбома [7].

Эпидемиология

Современные популяционные исследования показывают, что распространенность СБН среди взрослого населения составляет 5–10%, при этом примерно в двух третях случаев симптомы возникают хотя бы раз в неделю и в одной трети случаев — более чем два раза в неделю, существенно нарушая качество жизни [5, 15]. СБН встречается во всех возрастных группах, но чаще отмечается в среднем и пожилом возрасте (в этой возрастной группе его распространенность достигает 10–15%). Однако не менее трети случаев СБН впервые проявляется на втором-третьем десятилетиях жизни. У женщин СБН встречается в 1,5 раза чаще, чем у мужчин, причем эта диспропорция еще более усиливается за счет того, что женщины чаще обращаются за медицинской помощью по поводу СБН [21]. По данным ряда исследователей, с СБН связаны примерно 15% случаев хронической инсомнии [8].

Этиология

Более чем в половине случаев СБН возникает в отсутствие какого-либо другого неврологического или соматического заболевания (первичный, или идиопатический СБН). Первичный СБН, как правило, проявляется в первые три десятилетия жизни (СБП с ранним началом) и может носить наследственный характер. В различных клинических сериях СБН доля семейных случаев колебалась от 30 до 92%. Анализ семейных случаев свидетельствует о возможном аутосомно-доминантном типе передачи с почти полной пенетрантностью, но вариабельной экспрессивностью патологического гена. Предполагают как полигенную, так и моногенную природу заболевания. В некоторых семьях выявлена связь СБН с локусами на 12, 14 и 9 хромосомах. Возможно, в значительной части случаев заболевание имеет мультифакториальную природу, возникая в результате сложного взаимодействия генетических и внешних факторов [3, 5, 8].

Три основные причины вторичного (симптоматического) СБН: беременность, конечная стадия уремии и дефицит железа (при наличии анемии или в ее отсутствие). СБН выявляется у 15–52% больных с уремией, в том числе почти у трети больных, находящихся на диализе, почти у 20% беременных (часто симптомы появляются лишь во II–III триместре и исчезают в течение месяца после родоразрешения, но иногда стойко сохраняются). Кроме того, случаи СБН описаны при сахарном диабете, амилоидозе, криоглобулинемии, недостаточности витамина В12, фолиевой кислоты, тиамина, магния, а также алкоголизме, заболеваниях щитовидной железы, ревматоидном артрите, синдроме Шегрена, порфирии, облитерирующих заболеваниях артерий или хронической венозной недостаточности нижних конечностей. При многих из этих состояний СБН возникает на фоне симптомов аксональной полиневропатии. Описан СБН и у больных с радикулопатиями, а также с поражениями спинного мозга, как правило, шейного или грудного отделов (например, при травмах, спондилогенной шейной миелопатии, опухолях, миелитах, рассеянном склерозе). Симптоматический СБН чаще дебютирует после 45 лет (СБН с поздним началом) и обычно имеет тенденцию к более быстрому прогрессированию [2, 5].

СБН иногда выявляют у больных с болезнью Паркинсона, эссенциальным тремором, синдромом Туретта, болезнью Гентингтона, боковым амиотрофическим склерозом, постполиомиелитическим синдромом, однако остается неясным, объясняется ли это сочетание случайным совпадением (из-за высокой распространенности СБН), наличием общих патогенетических механизмов или применением лекарственных средств [2, 13].

Патогенез

Эффективность дофаминергических средств и возможность ухудшения симптомов под влиянием нейролептиков указывают на то, что ключевым звеном патогенеза СБН является дефектность дофаминергических систем. Однако характер этой дисфункции остается неясным. В последние годы с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) у больных с СБН выявлено умеренное снижение захвата [18F]-флуородопы в скорлупе, что свидетельствует о дисфункции дофаминергических нейронов черной субстанции, но, в отличие от болезни Паркинсона, численность этих нейронов не снижается [20]. По мнению ряда авторов, ведущую роль в патогенезе СБН играет дисфункция не нигростриарной системы, а нисходящих диэнцефально-спинальных дофаминергических путей, источником которых служит группа нейронов, расположенных в каудальном отделе таламуса и перивентрикулярном сером веществе среднего мозга [13]. Эта система регулирует прохождение сенсорной импульсации через спинной мозг и, возможно, сегментарные механизмы двигательного контроля.

Четкий суточный ритм клинических проявлений СБН может отражать заинтересованность структур гипоталамуса, в частности супрахиазмального ядра, регулирующего суточные циклы физиологических процессов в организме. Усиление симптомов СБН в вечернее время можно также объяснить, основываясь и на дофаминергическую гипотезу: ухудшение совпадает по времени с суточным снижением уровня дофамина в мозге, а также с периодом наиболее низкого содержания железа в крови (ночью этот показатель снижается почти наполовину). Связь СБН с дефицитом железа может определяться важной ролью железа в функционировании дофаминергической системы [19].

Возникновение СБН на фоне поражений периферической нервной системы свидетельствует о важности дисфункции периферической нервной системы в генерации симптомов. По клинической картине, в том числе по суточному ритму симптомов и отзывчивости на лекарственные средства, СБН, связанный с поражением периферической нервной системы, мало чем отличается от первичного СБН, что свидетельствует об их патогенетическом родстве. Возможно, у части больных СБН полиневропатия, дефицит железа, злоупотребление кофе или другие факторы лишь выявляют имеющуюся наследственную предрасположенность, что отчасти размывает границу между первичным и вторичным вариантами СБН [2].

Клиническая картина

Клинически СБН характеризуется двумя основными группами симптомов: субъективными патологическими ощущениями и избыточной двигательной активностью, которые тесно связаны между собой. Сенсорные симптомы СБН представлены ощущениями зудящего, скребущего, колющего, распирающего или давящего характера, а также иллюзией «ползания мурашек». Некоторые больные жалуются на тупую мозжащую или интенсивную режущую боль, но чаще эти ощущения не имеют болезненного характера, хотя и бывают крайне тягостными и неприятными. Болезненные патологические ощущения, испытываемые пациентами, принято обозначать дизестезиями, неболезненные — парестезиями, однако граница между ними условна [4]. Патологические ощущения при СБН поначалу имеют ограниченную локализацию и чаще всего возникают в глубине голеней, реже (как правило, при полиневропатии) — в стопах. При последующем прогрессировании они нередко распространяются вверх, вовлекая бедра и руки, изредка туловище и область промежности. Неприятные ощущения обычно возникают с обеих сторон, но более чем в 40% случаев бывают асимметричными, а иногда даже односторонними.

Характерная особенность патологических ощущений при СБН заключается в зависимости от двигательной активности и позы. Обычно они возникают и усиливаются в покое (в положении сидя и особенно лежа), но уменьшаются при движении. Чтобы облегчить свое состояние, больные вынуждены вытягивать и сгибать конечности, встряхивать, растирать и массировать их, ворочаться в постели, вставать и ходить по комнате или переминаться с ноги на ногу. У каждого пациента формируется свой «репертуар» движений, помогающих ему уменьшить неприятные ощущения в конечностях. Во время движения неприятные ощущения уменьшаются или проходят, но стоит больному лечь, а иногда и просто остановиться, как они вновь усиливаются.

Симптомы СБН имеют четкий суточный ритм, появляясь или усиливаясь в вечерние и ночные часы. В среднем максимальной выраженности они достигают в период от 0 до 4 часов утра, а минимальной — в период от 6 до 10 часов утра. Первоначально у большинства больных симптомы появляются примерно через 15–30 минут после того, как они ложатся в постель. Но в последующем время их появления может становиться все более ранним, вплоть до дневных часов. В тяжелых случаях характерный суточный ритм исчезает, и симптомы становятся перманентными. Они могут возникать не только в лежачем положении, но и в положении сидя и способны сделать невыносимыми посещение кино или театра, полет на самолете, длительную поездку в автотранспорте.

Прямым следствием неприятных ощущений в конечностях и необходимости постоянно совершать движения является нарушение сна— инсомния. Больные долго не могут заснуть и часто просыпаются ночью. Следствием инсомнии является быстрая утомляемость и сниженное внимание в дневное время. Жалоба на плохой сон является ведущей у большинства больных, и именно она чаще всего приводит их к врачу. У многих пациентов отмечается сопутствующая депрессия.

Нарушения сна при СБН усугубляют периодические движения конечностями (ПДК), которые возникают во сне у 80% больных с СБН. Они представляют собой ритмичные кратковременные подергивания, которые чаще всего наблюдаются в ногах, носят стереотипный характер и включают тыльное сгибание больших пальцев стопы, иногда с веерообразным разведением остальных пальцев или сгибанием всей стопы. В более тяжелых случаях происходит также сгибание ног в коленных и тазобедренных суставах. ПДК продолжаются от 0,5 до 5 с и возникают сериями с интервалами в 20–40 с на протяжении нескольких минут или часов. В легких случаях ни сами больные, ни их близкие родственники не подозревают о наличии ПДК; они могут быть выявлены только с помощью полисомнографии. В тяжелых случаях движения не прекращаются всю ночь и могут быть причиной частых пробуждений. В целом интенсивность ПДК хорошо коррелирует с выраженностью проявлений СБН, поэтому их регистрация с помощью полисомнографии может служить надежным объективным методом оценки эффективности терапии СБН [11].

При общем и неврологическом осмотре у больных с первичным СБН обычно не выявляются какие-либо отклонения. Но при симптоматическом СБН можно обнаружить признаки соматического или неврологического заболевания, прежде всего полиневропатии.

Течение заболевания

При первичном СБН симптомы обычно сохраняются в течение всей жизни, однако их интенсивность может значительно колебаться — она временно усиливается в период стресса, вследствие употребления кофеинсодержащих продуктов, после интенсивных физических нагрузок, во время беременности. В большинстве случаев со временем отмечается тенденция к медленному нарастанию симптомов. Но иногда наблюдаются периоды стационарного течения или ремиссии, которые могут продолжаться от нескольких дней до нескольких лет. Длительные ремиссии отмечаются у 15% больных. При вторичном СБН течение зависит от основного заболевания. Ремиссии при симптоматических формах наблюдаются редко [3, 4, 5].

Диагностика

СБН относится к частым заболеваниям, но диагностируется редко — в основном из-за малой осведомленности практических (практикующих) врачей, которые зачастую склонны объяснять жалобы больных неврозом, психологическим стрессом, заболеваниями периферических сосудов, суставов, остеохондрозом позвоночника. Однако в большинстве случаев диагностика СБН несложна и основывается на жалобах больного. Критерии диагностики СБН, предложенные Международной исследовательской группой по СБН [4], представлены в таблице.

СБН приходится дифференцировать с акатизией, синдромом «болезненные ноги — движущиеся пальцы», гипническими подергиваниями, ночными крампи, парестетической мералгией, полиневропатией, фибромиалгией. Диагностировав СБН, следует исключить вторичный характер синдрома, проведя тщательное неврологическое и соматическое обследование больного. Объем лабораторного и инструментального обследования диктуется необходимостью исключения полиневропатии (в том числе с помощью электронейромиографии), анемии, уремии, сахарного диабета, хронических заболеваний легких, ревматических болезней, дефицита железа, магния и витаминов. Следует отметить, что о дефиците железа в организме более надежно свидетельствует уровень ферритина, а не сывороточного железа. При отклонении от типичной клинической картины синдрома или при неэффективности стандартной терапии показана полисомнография.

Общие принципы лечения

При симптоматическом СБН лечение в первую очередь должно быть направлено на коррекцию первичного заболевания или восполнение выявленного дефицита (железа, фолиевой кислоты, магния и т. д.). Коррекция дефицита железа с назначением препаратов железа показана в том случае, когда содержание ферритина в сыворотке ниже 45 мкг/мл. Обычно назначают сульфат железа (325 мг) в сочетании с витамином С (250–500 мг) 3 раза в день между приемами пищи. При первичном СБН основой лечения является симптоматическая терапия, с помощь которой удается добиться полного регресса симптомов у значительной части больных. Симптоматическая терапия включает как немедикаментозные меры, так и применение лекарственных средств.

Немедикаментозная терапия

В первую очередь важно выяснить, какие препараты принимает больной и по возможности отменить те из них, которые могут усиливать проявления СБН (нейролептики, метоклопрамид, антидепрессанты — как трициклические, так и селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, препараты лития, тербуталин, антигистаминные средства и антагонисты Н2-рецепторов, нифедипин и другие антагонисты кальция).

Всем больным рекомендуют посильную умеренную физическую нагрузку в течение дня, соблюдение определенного ритуала отхода ко сну, вечерние прогулки, вечерний душ, сбалансированную диету с отказом от употребления в дневное и вечернее время кофе, крепкого чая и других кофеинсодержащих продуктов (например, шоколада или кока-колы), ограничение алкоголя, прекращение курения, нормализация режима дня.

Eще Eкbom (1945) отмечал, что симптомы СБН более выражены у больных с холодными стопами, тогда как при повышении температуры тела они облегчаются. В связи с этим теплая ножная ванна или легкий разогревающий массаж ног перед сном могут значительно улучшить состояние. В ряде случаев оказываются эффективными чрескожная электростимуляция, вибромассаж, дарсонвализация голеней, рефлексотерапия или магнитотерапия [7].

Лекарственная терапия

Лекарственные средства при СБН принято назначать в тех случаях, когда он значительно нарушает жизнедеятельность больного, вызывая стойкое нарушение сна, а немедикаментозные меры оказываются недостаточно эффективными. В легких случаях можно ограничиться приемом седативных средств растительного происхождения или назначением плацебо, которые могут дать хороший, но иногда лишь временный эффект.

В более тяжелых случаях приходится выбирать препарат из четырех основных групп: бензодиазепинов, дофаминергических средств, антиконвульсантов, опиоидов [17].

Бензодиазепины ускоряют наступление сна и уменьшают частоту пробуждений, связанных с ПДК, но относительно мало влияют на специфические сенсорные и двигательные проявления СБН, а также ПДК. Из бензодиазепинов чаще всего применяют клоназепам (0,5–2 мг на ночь) или алпразолам (0,25–0,5 мг). При длительном применении бензодиазепинов возникает опасность развития толерантности с постепенным снижением эффекта и формирования лекарственной зависимости. К отрицательным сторонам действия бензодиазепинов относится также возможность появления или усиления сонливости в дневное время, снижения либидо, усиления апноэ во сне, возникновения эпизодов спутанности сознания в ночное время, а также усугубления когнитивных нарушений у лиц пожилого возраста. В связи с этим в настоящее время бензодиазепины в легких или умеренно выраженных случаях применяют эпизодически — в периоды ухудшений, а в тяжелых случаях, требующих постоянного лечения, их назначают лишь при неэффективности дофаминергических средств [16, 17].

Дофаминергические препараты (препараты леводопы и багонисты дофаминовых рецепторов) — основные средства лечения СБН. Они влияют на все основные проявления СБН, в том числе и на ПДК. Дофаминергические средства столь эффективны при СБН, что положительная реакция на них может служить дополнительным критерием диагностики СБН, а ее отсутствие, как, например, и при болезни Паркинсона, следует считать основанием для пересмотра диагноза. Эффект дофаминергических средств при СБН проявляется в дозах, которые существенно ниже тех, что применяются при болезни Паркинсона. По-видимому, дофаминергические средства одинаково эффективны как при первичном, так и при симптоматических вариантах СБН [6].

Леводопу при СБН применяют с 1985 года, когда впервые была показана ее эффективность у этой категории больных. В настоящее время леводопу назначают в комбинации с ингибиторами ДОФА-декарбоксилазы бензеразидом (Мадопар) или карбидопой (Наком, Синемет). Лечение начинают с 50 мг леводопы (примерно 1/4 таблетка Мадопара «250»), которые больной должен принять за 1–2 ч до сна. При недостаточной эффективности через неделю дозу повышают до 100 мг, максимальная доза — 200 мг. Прием леводопы обеспечивает адекватный эффект у 85% больных. У многих больных она остается эффективной на протяжении многих лет, причем у части пациентов ее эффективная доза может оставаться стабильной и даже снижаться [10]. Препараты леводопы обычно хорошо переносятся больными СБН, а побочные эффекты (тошнота, мышечные спазмы, головная боль напряжения, раздражительность, головокружение, сухость во рту) обычно бывают легкими и не требуют отмены препарата. Учитывая быстрое наступление эффекта, отсутствие необходимости в титровании дозы препараты леводопы могут рассматриваться как средства выбора при перемежающемся ухудшении симптомов.

Тем не менее при длительном приеме у значительной части больных эффективность леводопы снижается, при этом длительность действия разовой дозы уменьшается до 2–3 ч, после чего может следовать рикошетное усиление симптомов СБН и ПДК во второй половине ночи. В этом случае рекомендуют увеличение дозы препарата или добавление его второго приема непосредственно перед сном или при ночном пробуждении. Однако при увеличении дозы леводопы рикошетное усиление симптомов может не устраняться, а лишь смещаться на ранние утренние часы, при этом его интенсивность может увеличиваться. Опыт показывает, что более разумной альтернативой в этой ситуации является переход на препарат леводопы с замедленным высвобождением (Мадопар ГСС). Препарат с замедленным высвобождением, действующий на протяжении 4–6 ч, обеспечивает хороший сон в течение всей ночи и предупреждает утреннее рикошетное усиление симптомов.

Примерно у половины больных на фоне длительного лечения леводопой симптомы постепенно начинают появляться все раньше (иногда даже днем), становятся более интенсивными и распространенными (так называемая «аугментация»). Чем выше доза леводопы, тем сильнее аугментация [14], поэтому увеличение дозы леводопы в этой ситуации лишь усугубляет положение, замыкая порочный круг. При применении Мадопара ГСС в качестве базисной терапии СБН рикошетное усиление и аугментация наблюдаются реже, чем при приеме стандартных препаратов леводопы. В связи с этим Мадопар ГСС в настоящее время часто используют как средство первоначального лечения СБН (1–2 капсулы за 1–2 ч до сна). Иногда разумно рекомендовать пациенту за 1 ч до сна 100 мг леводопы в составе стандартного препарата или растворимого быстродействующего препарата, что обеспечивает относительно быстрое наступление эффекта, и 100 мг леводопы в составе препарата с замедленным высвобождением (например, 1 капсулу Мадопара ГСС). При развитии аугментации рекомендуется либо заменить леводопу на агонист дофаминовых рецепторов, либо добавить его к ней (снизив дозу леводопы).

Агонисты дофаминовых рецепторов (АДР) стали применяться при СБН вскоре после того, как была показана эффективность леводопы, — с 1988 года. Опыт показывает, что эффективность АДР при СБН примерно соответствует эффективности леводопы. АДР могут рассматриваться как средства выбора при необходимости длительного ежедневного приема препаратов. При СБН применяют как эрголиновые препараты (бромокриптин, каберголин), так и неэрголиновые (прамипексол, пирибедил) [12, 14]. Неэрголиновые препараты имеют преимущество, поскольку лишены таких побочных эффектов, как вазоспастические реакции, плевролегочный, ретроперитонеальный фиброз, фиброз сердечных клапанов. Во избежание тошноты АДР принимают сразу после приема пищи, а их дозу подбирают путем медленного титрования. Прамипексол первоначально назначают в дозе 0,125 мг, затем постепенно увеличивают до достижения эффекта (обычно не более 1 мг). Эффективная доза пирибедила составляет 50–150 мг. При лечении бромокриптином начальная доза составляет 1,25 мг, а эффективная доза колеблется от 2,5 до 7,5 мг. Лечение каберголином начинают с 0,5 мг, а его эффективная доза составляет 1–2 мг. Указанную дозу обычно назначают однократно за 1–2 ч до сна, но в тяжелых случаях может быть необходим дополнительный прием препарата в ранние вечерние часы. Побочные эффекты при приеме АДР включают тошноту, утомляемость, головную боль, головокружение, дневную сонливость. Для предупреждения тошноты в начале лечения может быть назначен домперидон.

При длительном применении АДР признаки аугментации выявляются примерно у 25–30% больных, однако они почти никогда не бывают столь тяжелыми, как при лечении леводопой. Если один из АДР оказался неэффективным, можно попробовать заменить его другим препаратом из этой группы. Важно заметить, что дофаминергические средства, устраняя симптомы СБН, не всегда приводят к нормализации сна, что требует добавления к ним седативного препарата (бензодиазепина или тразодона).

Следует заметить, что, вероятно, благодаря отсутствию денервации и нормальной численности дофаминергических нейронов, дофаминергические средства оказываются эффективными при СБН в дозах, значительно ниже тех, что применяются при болезни Паркинсона. Более того, такие побочные эффекты, как дискинезии, психозы, импульсивность, компульсивные действия (обычные для болезни Паркинсона) исключительно редки при СБН.

В тех немногочисленных случаях, когда больной плохо переносит дофаминергические средства, а бензодиазепины неэффективны или вызывают непереносимые побочные эффекты, прибегают к антиконвульсантам или опиоидам. Из антиконвульсантов в настоящее время чаще всего применяют габапентин — в дозе от 300 до 2700 мг/сут [9]. Всю суточную дозу обычно назначают однократно в вечернее время. Опиоидные препараты (кодеин, 15–60 мг; дигидрокодеин, 60–120 мг, трамадол, 50–400 мг на ночь и др.) способны значительно уменьшить симптомы СБН и ПДК, но риск развития лекарственной зависимости делает их применение оправданным только в самых тяжелых случаях при неэффективности всех других способов лечения. Алгоритм лечения СБН представлен на рисунке.

При СБН возможно применение и некоторых других средств (клонидина, препаратов фолиевой кислоты, магния, витаминов Е, В, С), однако их эффективность не подтверждена в контролируемых исследованиях [18]. У части больных эффективны амантадин, баклофен, золпидем, бета-блокаторы (например, пропранолола) могут ослабить симптомы, но иногда вызывают их усиление.

Лечение СБН приходится проводить длительно на протяжении многих лет, в связи с чем очень важно следовать единой стратегии лечения. Иногда его проводят лишь в период усиления симптомов, но нередко больные для поддержания медикаментозной ремиссии вынуждены принимать те или иные препараты пожизненно. Лечение лучше начинать с монотерапии, выбирая препарат с учетом его эффективности у каждого конкретного больного и наличия сопутствующих заболеваний. При недостаточной эффективности монотерапии или в тех случаях, когда из-за побочных эффектов не удается достигнуть терапевтической дозы одного из препаратов, возможно применение комбинации средств с различным механизмом действия в относительно небольших дозах. В ряде случаев целесообразно проводить ротацию нескольких эффективных у данного больного препаратов, что позволяет сохранять их эффективность многие годы.

Особую трудность вызывает лечение СБН у беременных. Ни один из препаратов, обычно применяемых при СБН, не может считаться безопасным при беременности. Поэтому при развитии СБН во время беременности обычно ограничиваются немедикаментозными мерами (например, прогулкой и теплым душем перед сном) и назначением фолиевой кислоты (3 мг/сут), а также препаратов железа (при наличии их дефицита). Лишь в тяжелых случаях допускается применение малых доз клоназепама, а при их неэффективности — малых доз леводопы.

Для лечения депрессии у больных с СБН могут использоваться тразодон и ингибиторы моноаминоксидазы (МАО). Данные об эффекте селективных ингибиторов обратного захвата серотонина у пациентов СБН и ПДК противоречивы. Однако у части больных они, тем не менее, могут улучшать состояние, что объясняется подавлением активности дофаминергических нейронов. Трициклические антидепрессанты, как и нейролептики, противопоказаны.

Заключение

СБН — одно из самых частых неврологических заболеваний. Современные методы лечения позволяют добиться практически полного устранения симптомов и существенного улучшения качества жизни у подавляющего большинства больных. В связи с этим ключевое значение приобретает своевременная диагностика синдрома — врачи должны научиться распознавать за внешне «банальными» жалобами пациентов на бессонницу или неприятные ощущения в ногах это весьма своеобразное и, что особенно важно, курабельное заболевание.
028-n
Литература

Аверьянов Ю. Н., Подчуфарова Е. В. Синдром беспокойных ног // Неврологический журнал, 1997. № 3. С. 12–16.

Левин О. С. Синдром беспокойных ног // Диагностика и лечение экстрапирамидных расстройств / под ред. В. Н. Штока. М., 2000. С. 124–138.

Левин О. С. Синдром беспокойных ног // Экстрапирамидные расстройства. Руководство по диагностике и лечению / под ред. В. Н. Штока, И. А. Ивановой-Смоленской, О. С. Левина. М.: Медпресс-информ, 2002. С. 425–434.

Allen R. P., Walters A. S., Monplaisir J. et al. Restless legs syndrome // Slep. Med.,2003. V.4. P. 101–119.

Allen R. P. Contraversies and challenges in defining etiology and pathophysiology of restless legs syndrome // Am. J. Med., 2007. V.120. S. 13–21.

Becker P. M., Jamieson A. O., Brown W. D. Dopaminergic agents in restless legs syndrome and periodic limb movements of sleep: response and complications of extended treatment in 49 cases // Sleep, 1993. V.16. P. 713–716.

Ekbom K. A. Restless legs // Acta Med. Scand., 1945. V. 158. P. 5–123.

Earley C. J. Restless legs syndrome // N. Engl. J. Med., 2003. V. 348. P. 2103–2109.

Happe S., Klosch G., Saletu B. et al. Treatment of idiopathic restless legs syndrome (RLS) with gabapentin // Neurology, 2001. V.57. P. 1717–1719.

Kaplan P. W. Levodopa in restless legs syndrome // Ann Pharmacotherapy, 1992. V. 26. P. 244–245.

Montplaisir J., Godbout R., Poirier G. et al. Restless legs syndrome and periodic movements in sleep: physiopathology and treatment with l-dopa // Clin. Neuropharmacol.,1986. V. 9. P. 456–463.

Montplaisir J., Nicolas A., Denesle R. et al. Restless legs syndrome improved by pramipexole // Neurology, 1999. V.52. P. 938–943.

Ondo W., Jankovic J. Restless legs syndrome. Clinicoetiologic correlates // Neurology, 1996. V. 47. P. 1435–1441.

Paulus W., Trenkwalder C. Pathophysiology of dopaminergic therapy — related augmentationin rextlesslegs syndrome // Lancet Neurology, 2006. V. 5. P. 878–886.

Phillips B., Young T., Finn L. et al. Epidemiology of restless legs symptoms in adults//Arch. Int. Med., 2000. V.160. P. 2137–2141.

Saletu M., Anderer P., Saletu-Zyhlarz G. et al. Restless legs syndrome (RLS) and periodic limb movement disorder (PLMD) acute placebo-controlled sleep laboratory studies with clonazepam // Eur. Neuropsychopharmacol., 2001. V. 11. P. 153–161.

Silber M. H., Ehrenberg B. L., Allen R. P. et al. An algorithm for the management of restless legs syndrome // Mayo Clin Proc., 2004. V. 79. P. 916–922.

Steiner J. C. Clonidine helps restless legs syndrome // Neurology, 1987. V. 37(Suppl. 1). P. 278.

Trenkwalder C., Henning W. A., Walters A. S. et al. Circadian rhythm of periodic limb movements and sensory symptoms of restless legs syndrome // Mov. Disord., 1999. V.14. P. 102–110.

Turjanski N., Lees A. J., Brooks D. J. Striatal dopaminergic function in restless legs syndrome: 18F-dopa and 11C-raclopride PET studies // Neurology, 1999. V.52. P. 932–937.

Ulfberg J., Nystrom B., Carter N. et al. Prevalence of restless legs syndrome among men aged 18 to 64 years: an association with somatic disease and neuropsychiatric symptoms // Mov. Disord., 2001. V. 16. P. 1159–1163.

Walker S. L., Fine A., Kryger M. H. L-DOPA/carbidopa for nocturnal movement disorders in uremia // Sleep, 1996. V.19.
P. 214–218.

http://www.lvrach.ru/2008/05/5154263/