August 20th, 2013

Креветки

Скучающий патологоанатом памяти любимых своих актёров.

В этот день, 20 августа не стало человека-праздника Семёна Фарады.
Как мало мы знаем о любимых актёрах.
Для мня было открытием, что изначально он получил техническую специальность, окончив престижный  МВТУ им. Н. Баумана.
фарада

Сухие факты:
Семен Львович Фарада родился в селе Никольское Московской области 31 декабря 1933 года. Настоящая фамилия актера Фердман. Он окончил МВТУ им. Н. Баумана и после учебы работал инженером. Начиная с 1970 года, Фарада выступал артистом на эстраде. В 1972 году начал работать в Театре драмы и комедии на Таганке, где играл в спектаклях: «Гамлет», «Мастер и Маргарита», «Добрый человек из Сезуана», «Пять рассказов Бабеля» и других. Первым опытом Семена Львовича в кинематографе стала картина «Каникулы в каменном веке», вышедшая на экраны в 1968 году. Потом последовали: «Риск – благородное дело», «Тот самый Мюнхгаузен», «Гараж», «Тайна виллы "Грета"», «После дождичка в четверг», «Чародеи», «Дом, который построил Свифт», «Мой друг Иван Лапшин», «Формула любви», «Гардемарины, вперед!», «Частный детектив, или Операция–Кооперация», «Бременские музыканты» и множество других. Всего на счету Фарады более 70 разноплановых киноролей. Неповторимое обаяние актера быстро принесло ему всенародную любовь, фразы, сказанные им с экрана, стали «крылатыми». Также он принимал участие в озвучивании мультфильмов. В 1991 году Семену Фараде было присвоено почетное звание заслуженный артист РСФСР. А спустя 8 лет в 1999 году – звание Народный артист России. Семен Львович Фарада скончался 20 августа 2009 года в Москве после тяжелой продолжительной болезни.

Источник: http://www.calend.ru/person/3310/
promo padolski july 27, 2013 21:05 10
Buy for 10 tokens
Рассмотрю предложения по написанию материала по организованному вами блог-туру и другие разумные формы взаимовыгодного сотрудничества с одновременной подачей на страницах ЖЖ и официальной открытой группы Padolski в "Одноклассниках" https://www.ok.ru/padolski и других моих площадках. На этот…
Креветки

Скучающий патологоанатом с ностальгией и продолжением темы детской некрофилии -2.

Скучающий патологоанатом с ностальгией и продолжением темы детской некрофилии -2. 





 






дворовое детство
 





Продолжаем экскурс в золотое и безоблачное детство. Я «мотал» срок в пионерских лагерях от «горна до горна». Начиная с первых дней июня и заканчивая последними днями августа. Три сезона подряд с короткими 4-5 дневными перерывами в «межсезонье». Мной и моими друзьями, «солагерниками», были исследованы все углы пионерского лагеря «Огонёк» в урочище Клёнки. Моя мечта была хоть неделю провести дома, во дворе…

Двор жил своей отдельной жизнью, своими взрослыми и детскими секретами. Доинтернетовский период существования, осложнённый наличием только одной (кое-где двумя-тремя) телевизионными каналами, способствовал только процветанию другой, параллельной рабочей жизни, реальности. Со своими радостями и горестями, выносимыми как не скрывай, наружу, в обсуждения и соседские сплетни. Большей частью беззлобные сплетни, просто как констатация факта. Справляли свадьбы и отправляли в армию всем домом (двором). Смерть соседей так же становилась общим горем. Смешанное чувство оставляли проводы уезжающий на постоянное место в Израиль и США. Радость и горе от потери одновременно… Каждый понимал, что в реалиях советского времени – это было сравни смерти. Целые семьи вычёркивались из жизни без надежды о встрече…

К дворам ещё вернёмся…

…Так вот, особенной радостью в лагерной жизни пионера среди официоза смотров строя и песни (это когда строем в парадной пионерской форме оглашено орали пионерские песни и речёвки), наступал отбой и вечерние разговоры со страшилками типа «в чёрном-чёрном городе, на чёрно-чёрной улице». Особым пунктом в этой программе составляли так же любимые «садюжки», которые в различных вариациях звучали под сводами лагерных помещений.

Типа как эти:


Девочка папочку очень любила,
Краник у газовой плитки открыла.
Папа в соседней комнате спал,
Раньше храпел, - а теперь перестал.

Мне мама в детстве выколола глазки,
Чтоб я в шкафу варенье не нашел.
Теперь я не хожу в кино, и не читаю сказки,
Зато я нюхаю и слышу хорошо!

Холодно в доме, папа - в тужурке...
Мама дочуркой топит печурку.

Папочка сыну кинжал подарил,
Что бы он папочку больше любил.
Папа на кухне газету читал,
Между лопаток подарок торчал.

Папе и маме сын выколол глазки,
Чтоб дед хоть раз почитал ему сказки.

Дочка просила у мамы конфетку.
Мама сказала: "сунь пальцы в розетку".
Быстро обуглились детские кости...
Долго смеялись над шуткою гости.

Мальчик в конверт запечатал тротил,
Папе на письменный стол положил...
Сын на граните просил написать:
"Нечего было за двойку ругать!"

Папочка сына хотел отравить,
Просит в жаркое мышьяк положить.
Официант вдруг становится строже:
"Будет на двадцать копеек дороже".

Яблочек мальчику мама приносит.
Каждый попробовать яблочко просит...
Вечером в лагере флаги спустили:
Весело третий отряд хоронили.

Папа с работы слямзил гранату,
Чтоб показать ее сыну Игнату.
Мальчик гранату спрятал в печи...
Папа не выживет, как ни лечи.

Папа с работы рубанок принес,
Сын на папашу в ментуру донес.
С яростным свистом ремень заплясал:
Мальчик с ошибкой донос написал.

Бабушка внучку со школы ждала,
Калий цианистый в ступке толкла.
Дедушка бабушку опередил, -
Внучку гвоздями к забору прибил.

Дедушку мальчик Марат не любил,
Пушку на дедушкин дом наводил.
Метров на восемь промазал марат, -
В бомбовый склад попадает снаряд.

Маленький мальчик все время икал,
Папа на фельдшера курсы кончал.
Носик и ротик рукою закрыл,
Через пятнадцать минут отпустил.

Нудны патолагаанатам з настальгіяй і працягам тэмы дзіцячай некрафіліі -2.

Працягваем экскурс у залатое і бясхмарнае дзяцінства. Я "матаў" тэрмін у піянерскіх лагерах ад "горана да горана". Пачынальна з першых дзён чэрвеня і сканчаючы апошнімі днямі жніўня. Тры сезону запар з кароткімі 4-5 дзённымі перапынкамі ў "міжсезонне". Мной і маімі сябрамі, "салагернікамі" (гы - слова дзіўнае атрымоўваецца ад слова "салагі" - кім мы і былі ў сутнасці - у рускай мове такой двусэнсоўнасці не атрымоўваецца), былі даследаваны ўсе куты піянерскага лагера "Агеньчык" ва ўрочышчы Клёнкі. Мая мара была хоць тыдзень правесці дома, у двары…

Двор жыў сваім асобным жыццём, сваімі сталымі і дзіцячымі сакрэтамі. Даінтэрнетаўскі перыяд існавання, ускладнены наяўнасцю толькі адной (дзе-нідзе дзвюма-трыма) тэлевізійнымі каналамі, спрыяў толькі росквіту іншага, паралельнага працоўнаму жыццю, рэальнасці. Са сваімі радасцямі і нягодамі, якія выносяцца як не хавай, вонкі, у абмеркаванні і суседскія плёткі. Большай часткай нязлосныя плёткі, проста як канстатаванне факту. Спраўлялі вяселлі і адпраўлялі ў войска ўсёй хатай (дваром). Смерць суседзяў гэтак жа станавілася агульным горам. Змяшанае пачуццё пакідалі праводзіны з'яжджаючых на сталае месца ў Ізраіль і ЗША. Радасць і гора ад страты адначасова… Кожны разумеў, што ў рэаліях савецкага часу - гэта было параўнальна смерці. Цэлыя сем'і выкрасляліся з жыцця без надзеі пра сустрэчу…

Да двароў яшчэ вернемся…

…Дык вось, асаблівай радасцю ў лагерным жыцці піянера сярод афіцыёзу аглядаў ладу і песні (гэта калі ладам у параднай піянерскай форме абвешчана гарлапанілі піянерскія песні і рачоўкі), наставаў адбой і вячэрнія гутаркі са страшылкамі тыпу "ў чорным-чорным горадзе, на чорна-чорнай вуліцы". Адмысловым пунктам у гэтай праграме складалі гэтак жа любімыя "садзюжкі", якія ў розных варыяцыях гучалі пад зборамі лагерных памяшканняў.